Карта сайта

Некоторое подобие этого полного соединения представляет ...

Некоторое подобие этого полного соединения представляет и земная любовь, насколько питающие такую любовь тоже желают слиться в одно существо. В этом состоянии душа не чувствует даже того, есть ли у нее тело и в нем ли она находится, и не думает о том, что она такое - человек ли, существо ли, или еще что бы то ни было другое - и потому, что у нее нет на это времени и желания, и потому, что это значило бы отвлечь свое внимание на низшее. После долгих исканий, оказавшись, наконец, в присутствии Бога, она его только видит, а не себя, не успев даже прийти в себя и сознать, что с ней происходит, и зная лишь то, что это состояние не променяла бы ни на что другое в мире, даже на все небо, если бы кто-то ей это предложил, потому что нет уже и не может быть блага еще более высокого, и сама она не может подняться до чего-либо высшего. Напротив, обратиться к чему-либо иному, как бы высоко оно ни было, значило бы для нее спуститься вниз. В этом состоянии душа со всей ясностью усматривает и знает одно - что это именно то благо, которого она так сильно желала, и нет и не может быть ничего лучшего и более высокого, и в этом своем убеждении не обманывается, потому что нельзя же достигнуть чего-либо более истинного, чем сама истина, так как то, что в этом случае сознает душа, находится в ней самой. Впрочем, обычно душа говорит это уже после, а пока длится это состояние, она лишь переживает его в полном безмолвии. Тем не менее, когда она испытывает блаженное состояние и сознает, что блаженствует, она бывает уверена, что это не обман, ибо сознает, что если она радуется, то вовсе не от чего-то похожего на приятное щекотание тела, а потому, что сама стала такой, какой некогда была, когда наслаждалась таким же блаженным состоянием. Вот почему все, что прежде ей доставляло удовольствие - власть, сила, красота, ученость, - теряет теперь для нее свою прелесть, которую все это имело для нее прежде, пока она не узнала того, что выше всего. Наконец, пока душа находится в единении с Богом и созерцает его одного, ей не приходится бояться, что с ней случится что-то недоброе; она не смутилась бы, если бы даже все вокруг стало рушиться и гибнуть, лишь бы только она могла пребывать в единении с ним, так велико блаженство этого единения.

35. В этом состоянии душа пренебрегает даже мышлением, которое так высоко ценит во всякое другое время, потому что мышление есть движение, а она не хочет теперь быть в движении, а еще более потому, что Тот, кого она теперь видит, осознается ею не как ум, несмотря на то, что она получила возможность созерцать его только потому, что сама как бы превратилась в ум, стала всецело интеллектуализованной (νοω&εισα) и всецело вознеслась в ноуменальный мир. Пока она находится еще только в области ума, она, конечно, созерцает ум и ноумены, то есть мыслит; но как только сподобится узреть самого Бога, она отрешается от всего прочего, как посетитель, войдя в великолепный царский дворец, рассматривает украшающие его предметы и любуется ими лишь до тех пор, пока не увидит самого царя, а как только увидит его и сразу заметит, что в сравнении с ним - ничто все наполняющие дворец статуи, то, придя в восхищение и почувствовав, что он один и заслуживает быть предметом его, не обращает уже внимания на все прочее во дворце и все время затем уже смотрит на одного только царя, не отрывая глаз, и так как зрением своим надолго приковывается к нему, то настает время, когда он, наконец, не видит его, и созерцание сливается в одно с созерцаемым, когда то, что было сначала видимым предметом для созерцающего, теперь становится его внутренним достоянием видением, заставляющим его забыть то, что прежде он видел окружающим этот предмет. Это сравнение будет правильным, если допустить, что царь, являющийся посетителю, - не человек, а сам Бог, который является не перед глазами созерцающего, а проникает в его душу и всю ее собой наполняет.