Карта сайта

С этим можно согласиться тем более ...

С этим можно согласиться тем более, что (Платон) тут намеревался определить не благо само по себе, а наше человеческое благо, которое, конечно, совсем иное, чем то, а будучи совсем иным, оно, понятно, не есть ни совершенное, ни абсолютно простое. Отсюда же следовало, что единичное, простое, по отношению ко всему прочему как бы опустелое не может быть благом. Но есть совсем иное, совершеннейшее благо. Как бы то ни было, можно вполне согласиться, что благо есть то, что желанно, с тем, однако, ограничением, что оно вовсе не потому благо, что желается, а наоборот, потому желается, что есть благо. Если мы теперь станем рассматривать роды сущего в порядке восхождения от низшего к высшему, то найдем, что благо каждого лежит в том роде, который непосредственно стоит перед ним и выше него. Понятно, что таким путем мы дойдем, наконец, до того наивысшего и последнего, за которым нечего уже искать и даже предполагать. Это и будет первое, истинное, высочайшее благо - виновник бытия и источник блага для всего существующего. Так, если начать с материи, благо ее заключается в форме, и если бы материя обладала чувствительностью, она радовалась бы, принимая форму. Благо тела - в душе, ибо без души оно не могло бы ни сформироваться, ни продолжать своего существования. Благо души - в добродетели, а потом в уме. Наконец, выше самого ума как его благо стоит то начало, которое, как мы уже сказали, есть первое существо (πρώτη φύσις). Каждый из родов сущего уделяет нечто тому низшему, для которого он есть благо: или закономерность и красоту, или жизнь, или мудрость, блаженство. Наконец, от самого Блага уму дается то, что он есть его актуальная энергия и поныне сияет его светом. Что это за свет - об этом речь впереди.

26. Если какое-то существо наделено от природы способностью ощущения, оно в присутствии блага чувствует его, сознает и так или иначе выражает, что обладает благом. Но как объяснить, что оно в подобных случаях иногда обманывается? Легко понять, что причиной тут оказывается некоторое сходство, то есть живое существо обманывается чем-то таким, что похоже на свойственное ему благо, а потому, когда оно достигает своего (действительного) блага, сейчас же бросает ложное. Обычно само желание указывает каждому живому существу, в чем его благо. О неодушевленных вещах, конечно, этого нельзя сказать; они могут получать благо лишь извне, привходящим образом, и в этом отношении зависят от заботливости одушевленных существ, тогда как эти последние сами о себе заботятся, причем у каждого из них сами желания устремлены на поиски свойственного ему блага. Достижение такого блага и обладание им характеризуется тем, что живое существо сознает себя лучше прежнего, вместо сожаления чувствует себя вполне удовлетворенным, и тогда старается оставаться в этом состоянии и не ищет ничего другого. Но удовольствие само по себе уже потому не может быть принято за довлеющее благо, что возбуждается оно разными вещами, так что хотя оно само всегда приятно, однако приятность его зависит от разных причин. Поэтому кто действительно ищет благо, тот не должен полагать его в простой аффекции чувства, иначе его искание так и останется пустым, и ему придется довольствоваться одним удовольствием, тогда как у другого это удовольствие есть следствие присущего ему блага. Никто ведь не рад иметь лишь приятное чувство, какое имеет другой, обладая самим благом, которым вызывается подобное чувство; никто, например, не удовлетворится приятностью свидания с сыном, когда сын отсутствует, или сластолюбец - приятностью еды, не вкушая никаких яств, или - прелестью любви в отсутствие предмета любви.

27. Что же должно получить каждое существо, чтобы иметь то, что ему нужно и свойственно? Может быть, форму?