Карта сайта

Так как ум повсюду на этом пути один и тот же ...

Так как ум повсюду на этом пути один и тот же, движение его имеет характер непрерывности и постоянства, и совершается оно по полю истины (έν τω της αληθείας πεδίο)), нигде не выступая из его гранил. Ум занимает все это поле, которое сам же создает, чтобы иметь в нем как бы место для своего движения, а это место тождественно с тем, чему оно служит местом. Но это поле, вместе с тем, представляет обильное разнообразие путей для движения, потому что если бы оно не было всеобъемлющим и разнообразным, тогда на нем где-то должна была бы произойти остановка движения, а для ума остановка движения равносильна остановке мышления, и то, что ум остановился в своем движении, равносильно тому, что он перестал мыслить. А так как это невозможно, и мышление (всегда) существует, это значит, что оно находится в непрерывном движении, в действии, которым производит и как бы наполняет собой всю совокупность существ, а потому и наоборот, вся совокупность существ представляет в себе всю полноту мысли, а с нею и всю полноту жизни (души), которая, будучи подчинена различию в той же мере, что и тождеству, производит после одной (формы) жизни другую, после другой третью, и так далее, постоянно разнообразя свои создания; и творя все новое и новое, совершая движение от жизни к другой жизни, от одного рода живых существ к другому, подобно тому как путник, движущийся по земле, хотя и встречает на ней множество всяческих вещей, имеет под ногами и перед глазами одну и ту же землю. Жизнь там, которой все живет, везде одна и та же, но она не однообразна, а разнообразна; она тождественна, насколько пульсирует во всем одинаково, она и различна, насколько в своем движении проходит через разные формы; она оживляет разные сущности, но оживляет их все одинаково (непрерывно и неизменно).

Если бы это тождество движения простиралось не на многоразличное, то, повторяем, и сам ум не мог бы быть деятельным, актуальным, и, значит, (в мире) совсем не было бы актуальной энергии. Но в том-то и дело, что ум содержит в себе все многоразличие (сущностей), и только благодаря этому он всецелый, всеобъемлющий, а иначе не был бы таковым. А если ум потому и универсален, что он есть все (сущее), то понятно, что нет и не может быть ничего такого, что не вошло бы как необходимая часть в эту всеобъемлющую полноту бытия, а равно и ничего такого, что не было бы иным, чем все прочее, и что самими своими отличительными особенностями не служило бы полноте всего единого целого. Напротив, если бы не было в уме всего этого многоразличия, и все было бы тождественно между собой, это значило бы, что он обладает таким несовершенным существом, в котором недостает самых главных основ для полноты и гармонии его природы.

14. Чтобы иметь более ясное представление об уме и видеть, что он вовсе не есть такое единство, которое исключает из себя всякое различие, можно прибегнуть к какому-нибудь примеру из той же области сверхчувственного бытия. Ведь если взять хотя бы организующий принцип (λόγος) какого-либо растения или животного, то понятно, что если бы он был чистым единством без всякого различия, он и не был бы таковым (организующим принципом), и плодом его была бы только (неорганизованная) материя. А если он действительно оказывается таким принципом, это благодаря тому, что он содержит в себе (преднамеченными) все органы и охватывает (собой) всю материю, не оставляя ни одной ее частицы похожей на какую-либо другую. Вот почему, например, лицо не представляет собой однородной массы, но состоит из носа, глаз и так далее; нос, в свою очередь, тоже не совершенно простая вещь, а состоит из частей, само различие которых обусловливает его бытие и сущность как органа обоняния; обращенный же в нечто однообразное, он будет лишь простой массой вещества.