Карта сайта

Все истекает отсюда, как река из одного источника ...

Все истекает отсюда, как река из одного источника, который надо представлять себе не как ветер дующий и не как теплоту согревающую, но как такую единую силу, которая производит и сохраняет все и всякие качества - приятность самых дивных запахов, крепость вина и сладость самых тонких соков, яркость самых чистых цветов, мягкость самого нежного на осязание, ритм и гармонию звуков, самых приятных для слуха.

13. Итак, ни ум, ни происходящая от него душа не есть абсолютно простые сущности, но объемпют всю полноту и все разнообразие сущностей, которые, конечно, просты, насколько представляют собой (сверхчувственные) начала и энергии, ибо там энергия тех сущностей, которые занимают последнее место, так же просты, как энергии занимающих первое место - всеобщее, всеобъемлющее. Так, что касается, прежде всего, ума, то, конечно, движение его всегда одинаково и тождественно, но не так, что каждый его акт тождествен с каждым другим и представляет собой одну неделимую (самостоятельную) часть, а также что каждый его акт (будучи отличным от каждого другого, в то же время) содержит в себе многое, все, поскольку тут даже то, что есть часть, - вовсе не абсолютно простое единство, а делимое до бесконечности. Конечно, в этом своем движении ум как бы проходит некоторый путь от какого-то начального до последнего пункта, но неужели то, что полагается им в середине между этими двумя пунктами, столь же однообразно, как, например, линия или односоставное, не обладающее различными свойствами тело? Что за достоинство для ума, если так было бы в самом деле? Ибо ясно, что если бы ум не простирался (своей деятельностью) на разнообразие, если бы нечто иное, новое не влекло его постоянно к жизни, он не был бы актуальной энергией, и состояние его ничем не отличалось бы от бездействия, а если бы его однообразная деятельность и могла каким-нибудь образом быть постоянной, это все же означало бы, что он обладает только одной формой жизни, а не всеобъемлющей, универсальной жизнью. А так как ему надлежит жить всяческой жизнью - обладать ей везде и повсюду, чтобы в нем ничего не оставалось неживого, ему необходимо и двигаться или быть движимым ко всему (что должно жить). Понятно, что всякий раз, когда он совершает одно единственное той или иной формы движение, он производит только одну единственную сущность или соединяется с ней, пока не переходит к какой-то другой, а коль скоро переходит, то и сам становится этой другой (сущностью), и таким образом оказываются две сущности. Если бы эти две сущности были совершенно тождественны, это значило бы, что сам ум не выступил в них из своего единства, атак как в действительности обе такие сущности всегда необходимо различны, то ум, движимый стремлением к разнообразию, полагает вслед за ними новую третью сущность, содержащую в себе, подобно им, наряду с тождеством и различие (ετεροτης καί τάυτοτης). Так как каждая происходящая сущность состоит из этих двух элементов, природа каждой одновременно и тождественная и иная, и это различие простирается не на то или другое нечто, а на все без исключения, как и тождество простирается на все. А если все одинаково и тождественно и различно, то ясно, что ничто не изъято из подчинения принципу различия, сущность которого и состоит в том, что он во всем проявляется различно (έπί. παν έτεροιουσ&αι). Вопрос в том, как мыслить бытие всех сущностей как различных? Если допустить, что они предшествуют уму, отношение к ним ума будет чисто пассивным и зависимым. А так как это немыслимо, надо допустить, что ум произвел их всех, точнее, сам был изначально совокупностью их всех.

Итак, бытие сущностей немыслимо без действующего ума, который каждым своим актом полагает все иное и иное и как бы движется по всем возможным путям, хотя, конечно, движется всегда в самом себе, как и подобает природе истинного ума, - движется всегда в этих различных сущностях, то есть так, что с каждым его движением совпадает та или иная сущность.