Карта сайта

Сущность и довлеющее основание даны тут в ...

Сущность и довлеющее основание даны тут в нераздельном единстве, и присутствие обоих этих элементов усматривается в каждом акте ума, в каждой идее. Так, если взять идею человека, вместе с ней сразу появляется, как бы сам себя вызывает к бытию весь (идеальный) человек, с самого начала всем обладающий и совершенный, а если он не весь фазу есть, но то или другое прибавляется в нем, то это бывает лишь после рождения (в теле). Тот идеальный человек существует от вечности и потому сразу есть весь во всей целости; подверженным же изменениям он становится лишь после рождения в (теле).

3. Но почему же, возразят нам, нельзя допустить, что в уме было предварительное размышление относительно этого (чувственного) человека? Разве он не похож на того (ноуменального человека) до такой степени, что решительно нет ничего такого, что можно было бы отнять от одного и прибавить к другому? Почему же не предположить, что ум предварительно размышлял (о создании чувственного человека)? Конечно, когда допускается, что вещи произошли (во времени), с этим естественно сочетается то, что их происхождению предшествовало размышление и обдумывание. Но коль скоро принимается, что вещи от вечности всегда происходят, тем самым устраняется всякая надобность предварительного о них размышления, ибо то, что всегда есть или бывает так, а не иначе, собственно говоря, даже не может быть предметом обдумывания. Притом если бы ум размышлял, это значило бы, что он может забывать, как он действовал прежде, и если бы в самом деле позднейшие его произведения оказывались лучшими, это значило бы, что прежние были хуже. А если это немыслимо, и его произведения фазу были прекрасны, то они всегда должны оставаться такими же неизменно; прекрасны же они потому, что их бытие нераздельно с их причиной, как и здесь вещь прекрасна лишь тогда, когда имеет все (ей свойственное), дает же ей все присущая ей идея, которая владычествует над ее материей настолько, что не оставляет в ней ничего бесформенного, и если бы что-то оставалось бесформенным, например, не был бы образован (в теле живого существа) такой орган, как глаз, это было бы уже безобразным.

Поэтому показать причину той или иной вещи означает обнаружить в ней все, что ей свойственно. Почему, спрашивают, есть у живого существа глаза, брови? Именно потому, что оно должно иметь все (свойственное его природе), а если мы ответим иначе и скажем, например, что эти части даны ему для избежания опасностей, то и этим лишь выразим, что в самой его природе заключается принцип, который блюдет за сохранением в целости его существа, пользуясь между прочим и этими частями. А это значит, что природа или сущность предшествует (всем частям тела) и что (особая) причина (каждой из них) - как бы часть самой сущности, часть, конечно, отличная от (целой) сущности, однако всецело обязанная ей своим бытием. Тут все части, приспособленные друг к другу, объемпются одной целой сущностью и бывают совершенны настолько, насколько стоят в подчинении ей, как своей причине, или насколько все в ней находятся. Таким образом оказывается, что (в понятии живого существа) идеальная сущность (ουσία), реальная основа (τό τί ή ν είναι) и его причина и цель (τό διότι) сливаются и составляют одно нераздельное целое. Поэтому если правда, что ум, будучи совершенным, содержит в себе причины (всего существующего), это значит, что в идее (человека) должна с вечной необходимостью и в совершенстве заключаться и чувственность, причем чувственность своеобразная: - такая, что мы потом, видя здесь, находим, что все в ней правильно. Другими словами, так как там находится во всей полноте причина (тождественная с сущностью) человека, это значит, что и там человек не есть один чистый ум, и что чувственностью он обладает не с того лишь момента, как посылается родиться (а изначально).