Карта сайта

Таково настроение Наторпа в последний ...

Таково настроение Наторпа в последний период его фило­софского развития и в последние годы его жизни, делающее для нас, русских, особенно понятным, близким и дорогам тот факт, что именно эти последние годы его жизни приводили, как мы видели, к полному обновлению всего его мировоззре­ния и открытию того пути «всеобщей логики», по которому он хотел «идти сам» и вести за собой других к решению ос­новной проблемы жизни, — что в этом великом деле всей его жизни и деятельности, которое в то же время было и великим, вечным делом самой философии, не последним, а во многих отношениях даже особенно глубоким, решительным и плодо­творным, было влияние на него нашего великого соотечест­венника, великого представителя нашей великой русской ли­тературы и того глубокого, сокровенного, человеческую жизнь призванного возродить и воскресить смысла, которого в сво­ем роде тоже философским, потому что ко всему человечест­ву обращавшимся, выразителем был Достоевский.

Это влияние Достоевского на Наторпа как раз в самом важ­ном вопросе о судьбе и смысле человеческой культуры, а сле­довательно, и всей жизни человечества так глубоко, важно и интересно, что требовало бы особенного рассмотрения. Здесь же в заключении нашей статьи, посвященной Наторпу, мы скажем об этом влиянии лишь немногое и далеко, конеч­но, не исчерпывающим образом, для чего в свободной переда­че воспользуемся словами самого Наторпа, в которых отрази­лось это влияние на него Достоевского или, может быть, точ­нее говоря, нашло себе выражение глубокое во многих отношениях родство понимания сокровенных глубин жизни и того особенно благородного, искреннего и мужественного отношения к ней, которое так характерно для них обоих.

«Во времена Канта, — пишет Наторп в конце своего неболь­шого сочинения от 1924 г. под заглавием "Кант о войне и ми­ре"46, — было еще невозможно постичь, в какой мере именно слишком далеко захватывающее и слишком быстро продвига­ющееся "господство человека" над силами природы окажется свободным разнуздать и выпустить на свободу жутко-соблаз- нительную силу "прелести мочь" (Reiz des Konnens). "Ты мо­жешь, потому что ты должен" — так гласила известная макси­ма Канта, столь в то время влиятельная, а в наши дни многие, слишком многие, стоят под непреодолимой почти властью про­тивоположной максимы: "Ты должен, потому что ты можешь". И многих, вероятно, посетил уже жуткий сон: если бы челове­чество овладело возможностью взорвать на воздух земной шар, оно сделало бы это, хотя бы лишь для того, чтобы насладить­ся гордым сознанием, что оно может это сделать! Во всяком случае, изумительной высотой культуры, представляющей возможность сделать земное существование адом для большо­го и постоянно все возрастающего множества людей, — этой достигнутой высотой "культуры" человечество пользуется уже теперь в такой мере, что для прогрессивного хода так высоко поставленного "развития" от этого применения ее можно ожи­дать наихудшего. Даже благороднейшие силы интеллекта и воли, которые и без того находятся в процессе явного исчез­новения, должны были, наконец, уступить перед этим преус­певанием "культуры". Воспитание не есть, как мы знаем, неза­висимый фактор в устроении человеческих вещей, но, напро­тив, зависимейший из всех.