Карта сайта

Возникающую уже здесь и всем существом ...

Возникающую уже здесь и всем существом дела с необходи­мостью подсказываемую коренную задачу — представить эти­ку и эстетику и другие аналогичные философские дисциплины как методологически необходимое распространение логики на соответствующие новые области предметного (синтетическо­го) познания — эту задачу построения единой всеобъемлющей логики идеи, по терминологии Канта, или «всеобщей логики», по позднейшей терминологии самого Наторпа, он сделал, как увидим, главной темой у всех своих воедино сведенных иссле­дований последнего, уже всецело самостоятельного и ориги­нального периода своего философского развития. Но в рассма­триваемый нами второй период философского развития Натор­па все эти великие начинания его находятся еще в неразвитом виде [в этой], впервые только в конце этого периода (около 1909 г.) со всей определенностью высказанной, основной тен­денции его философии, здесь же еще далеко не получившей сво­его полного выражения и осуществления.

Если ко всему здесь сказанному о философских воззрени­ях Наторпа этого периода присоединить еще указание на все возраставшее стремление его к углублению в ряде небольших произведений этого времени постановки и решения уже в 1888 г. самостоятельно и своеобразно сформулированной им проблемы психологии как науки о субъективном как таковом, в духе все наиболее полного раскрытия внутреннего взаимо­отношения и, в конце концов, конкретного единства всех трех главных направлений объективирующего, предметного оформления субъективно-сознаваемого содержания в логике, этике и эстетике, то картина систематического единства воз­зрений Наторпа к концу второго периода (1909 г.) его фило­софского развития станет более или менее полной.]1

К последним годам этого периода относятся также и энер­гичные усилия Наторпа, проявленные им в целом ряде отно­сящихся к этому времени сочинений, к освобождению от по­следних следов до сих пор все еще в известной мере тяготев­шего над ним формализма кантовской этики и эстетики.

Все глубже и всестороннее разрабатываемое им понятие жиз­ни как внутреннего, проникнутого чувством конкретного един­ства формально поставляемых для воли нравственных целей (со­средоточенных, как в своем кульминационном пункте, в идее нравственного достоинства автономной человеческой личности) с непосредственным содержанием окружающей действительнос­ти социального и, только уже в его пределах, индивидуального опыта, — это новое, развитое понятие жизни и ее непрерывного творческого созидания все более решительно поставляется те­перь на передний план в мировоззрении Наторпа, чтобы в тре­тий период его философского развития, испытав еще новое пре­образование и дальнейшее углубление, занять, как увидим, уже безусловно центральное и доминирующе положение.

Равным образом и в области эстетики Наторп стремится уже теперь к все большей конкретизации и жизненности в по­нимании существа и принципов познания прекрасного в при­роде и искусстве; он далеко не ограничивается уже установ­лением только самого предмета и закономерности построяю- щего свой объект эстетического сознания в идее, хотя бы и фиктивного только, единства бытия природы и бытия нрав­ственного, то есть должного, в духе Канта и Шиллера, но все с большей силой убеждения стремится он теперь к творческо­му одухотворению и жизненной конкретизации этой идеи прекрасного как актуального фактора человеческой культуры. Не только своеобразная закономерность творческого художе­ственного воображения (фантазии) как путь к построению и конкретизации эстетического предмета, сообразно идее о нем, но и момент чувства в трансцендентальном значении его как чистого чувства все больше входит в круг его внима­ния и интереса при разработке философской эстетики.


1 Фрагмент приводится по рукописному варианту. Η Д.