Карта сайта

Основатель в равной мере и философии ...

Основатель в рав­ной мере и философии, и педагогики как науки, Платон, един­ственный, по мнению Наторпа, из философов до Канта, и в этом отношении прямой его предшественник, впервые со всей опре­деленностью понимал философию как указание пути достовер­ного познания, то есть как метод в равной мере и «образова­ния» человеческого рода, и развития наук. Воспитание и для него уже, как впоследствии и для Руссо, Канта и Песталоцци, было только единством всех социальных установлений и пото­му в существе своем совпадало с социальной жизнью челове­чества и его развитием; педагогика и им мыслилась уже только как практическая сторона и применение философии, притом не только как этики, но и как логики.] Но так как всякое позна­ние, даже и теоретическое, есть самопознание, то есть в конеч­ном счете всегда некоторое приведение себя в согласие с самим собой и другими, то познавание (Lernen) и обучение (Lehren) всегда в корне совпадают друг с другом («Менон» Платона). Самосознание само еще должно быть только пробуждено в об­щении с самим собой и другими. Принцип общения и взаим­ной критики является поэтому и для педагогики, и для фило­софии в не меньшей мере основным и руководящим, чем прин­цип индивидуальной самодеятельности (спонтанности) и самозаконодательства (автономии). Философствовать всегда, в большей или меньшей мере, можно только совместно с дру­гими (συμφιλοσοφεεν), и учить философии значит учить фило­софствованию (Кант)26. Человек становится мудрым, то есть образованным, только в общении и через общение, только в сов­местном творческом порождении духовных, или, что то же, культурных, ценностей (Платон). Путь (метод) к этому лежит через логику и математику в их глубокой и неразрывной связи с этикой, как науки о последнем принципе всякого культурно­го прогресса и образования. Сознание глубокой связи этих дис­циплин одно только и может поэтому раскрыть и укрепить под­линную социальную основу действ ι ггел ьной, соответствующей своему назначению человеческой жизни и деятельности.

Таков общий дух и отправной пункт системы философских воззрений Наторпа в этот период его философского развития, отразивший, объединивший и глубоко претворивший в себе основные тенденции учения Платона, Канта и Песталоцци, но в общем оставшийся им верным.

В строгом и полном соответствии с этим (общим духом и от­правным пунктом философских воззрений Наторпа) в рассма­триваемый период находится также и все, во внутренней не-
Фрагмент приводится по рукописному варианту, где был зачеркнут. На­против фрагмента на нолях сделана пометка: «нужно». НД.
прерывной последовательности между собой связанные, отде­лы единого в себе учения о познании бытия, единой, как бы ска­зать, всеобщей логики сущего, именно: логика, или теория по­знания в узком смысле, этика, эстетика и другие аналогичные отделы познания единого в себе бытия, если бы таковые мог­ли быть указаны, и необходимость их надлежаще обоснована.

[ В самом деле, то, что с намеченной здесь отправной точки зрения можно было бы обозначить термином «бытие» и по­нимать как таковое, есть не что иное, как смысл и содержание логического высказывания или суждения, но ни того или дру­гого рода высказывания и суждения, что привело бы только к тому или иному особому роду или виду бытия, но — логи­ческого высказывания или суждения как такового или вооб­ще; как и, наоборот, то, что единственно только и можно под­разумевать под смыслом или смысловым содержанием тако­го высказывания вообще, и есть бытие. Бытие есть смысл высказывания, и смысл высказывания есть бытие.]4

Что касается теперь логики в собственном, более узком зна­чении слова, то существенный смысл всех вообще логических высказываний, суждений и положений (Setzungen) есть ут­верждение и бытия тоже в собственном, более тесном значении, именно бытия в смысле высказывания о том, что есть, в отли­чие от того, что должно быть, и что в известном смысле, в свою очередь, опять-таки есть. Смысл собственно логических выска­зываний и суждений есть поэтому не выражение того, что так- то и так-то должно мыслить, а лишь раскрытие условий, при ко­торых мышление становится или оказывается правильным. Другими словами: «правильно мыслимое не потому правиль­но, что так должно мыслить, а, наоборот, так должно мыслить, потому, что так мыслить правильно» (то есть, мысля так, мы мыслим о том, что есть; мысля иначе, мы мыслим о том, чего нет, так, как если бы оно было, то есть неправильно).