Карта сайта

Вместо совокупности простых описаний субъективного ...

Вместо совокупности простых описаний субъективного, чем психология была еще во времена Канта и чем оставалась, в сущности, у всех его последователей и противников до се­редины последней четверти XIX века, она теперь должна стать, по убеждению Наторпа, не только в ряду с другими фи­лософскими дисциплинами, но даже завершающим и увенчи­вающим звеном единой философской системы, построенной по единому философскому методу, [так, чтобы к ней, в этом ее новом аспекте, приложимо было, в известной мере, опреде­ление Когена, не оставшееся, как можно думать, без влияния на Наторпа: « Die Psychologic ist die Lehre von dem, wie das Sein geworden ist» — «Психология есть наука о том, как бытие ста­ло быть». Во всяком случае, только идя и развиваясь по это­му пути, психология может, по убеждению Наторпа, стать строгой наукой]1.

В теснейшей методологической и идейной связи с этим обоснованием психологии на принципах и по методу крити­ческой философии находится также и (в свое время значи­тельное влияние оказавшая) статья Наторпа в XXIII томе «Philosophische Monatshefte» — «Об объективном и субъек­тивном обосновании познания»164, где он впервые со всей оп­ределенностью высказывается против психологического обоснования познания, являясь в этом отношении прямым предшественником Гуссерля.
Не вдаваясь здесь в подробности, мы обратим внимание чи­тателя лишь на общую, руководящую мысль этой статьи На­торпа, имевшей такое большое влияние на все последующее развитие теории познания и разработку психологии: «То, что мы называем субъективной стороной сознания и его субъек­тивным единством (нашего Я), и что мы понимаем как тако­вое, ни в каком случае не может быть принципом объяснения и, следовательно, познания чего-либо, поскольку это субъек­тивное и его единство само может быть познано нами единст­венно только путем реконструкции, то есть путем обратных заключений (Ruckschliisse) от того, что составляет его же по­рождение, то есть тот или иной род из него проистекающих объективных познаний. Творческая и порождающая актив­ность нашего сознания, нашего Я, никогда не дана нам непо­средственно. Если бы это имело место, наше сознание, наше Я, само превратилось бы в явление, тогда как оно, напротив, есть то, в отношении к чему что-либо только и может быть яв­лением. Науки о сознании как таковом (о душе) в строгом, пря­мом смысле этого слова нет и быть не может, а раз это так, то она явно не может быть для нас и отправным пунктом уче­ния о познании. Непосредственно данными являются для нас единственно только факты сознания, и ими мы должны, сле­довательно, удовлетворяться и только от них отправляться».

Но какие же именно факты сознания следует признать на­иболее подходящими, чтобы в них получить и обеспечить се­бе надежную базу для обоснования познания? Единственным принципом для решения этого вопроса может быть, по-види- мому, только попытка найти и установить наиболее элемен­тарные первоначальные и именно поэтому основоположные для самой возможности обоснования факты.

 

1 Фрагмент приводится по рукописному варианту текста, где зачерк­нут. НЛ