Карта сайта

Нет сомнения, конечно, что отправные пункты ...

Нет сомнения, конечно, что отправные пункты для построе­ния этой системы в будущем были даны отчасти уже в рассмат­риваемый второй период развития философских воззрений На­торпа и даже уже в первую его половину, в 80-х годах прошлого столетия, в философии Канта или, вернее, [в] том дальнейшем развитии и очищении ее от остатков тетенсовского12 психоло­гизма и вольфовой онтологии13, которые они получили уже тог­да в главнейших сочинениях Г. Когена, но не менее несомненно также и то, что даже и этой громадной работы прошлого все еще было недостаточно для дальнейшего развития тогда уже, правда, рельефно наметившихся и начавших приходить в систему фило­софских воззрений Наторпа, в своей подлинной оригинальнос­ти пришедших, однако, в окончательную ясность лишь в послед­ний период его деятельности, именно после 1912 года. То же, о чем здесь идет пока речь, было только второй стадией всего его философского развития и только еще первой стадией влияния на него философии Канта и особенно Когена. К этому же при­близительно времени, именно к 1881 году, относится и хабили- тиция (получение доцентуры) Наторпа в Марбурге1.
Теперь предстояло дальнейшее углубление, переработка и систематическое объединение этих исторически завещан­ных и систематически так глубоко важных, принципиальных и фундирующих основ.

Это углубление и развитие указанных отправных основ по­шло у Наторпа по несколько своеобразному, однако, продол­жающимся влиянием произведений Когена подсказанному ему окольному пути историко-философского, потому что сис­тематическую цель никогда не перестававшего иметь в виду, исследования самих корней этих основ трансцендентальной философии Канта и ее метода, — сперва у ближайших пред­шественников Канта, именно Лейбница и Декарта, а затем так­же у Галилея, Кеплера, Николая Кузанского и, наконец, и это в особенности и главным образом, Платона144.

Кроме художественных сторон и тенденций в философии Платона, всегда бывших Наторпу с его изощренным филоло­гическим чутьем и общей художественной одаренностью, осо­бенно близкими, понятными и дорогими, настойчивые указа­ния Г.Когена помогают ему теперь сперва открыть, а потом и систематически все более плодотворно развить собственно- научную, строго логическую и диалектическую сторону в уче­нии Платона о познании и идеях, — ту, которая в целом ряде диалогов Платона, начиная с «Менона», помогает Наторпу с классической неопровержимостью доказать наличность в учении Платона о познании не только элементов поздней­шего (кантовского) априоризма, но также, правда еще в весь­ма зачаточной форме, и основную идею, и принцип смысла кантовского трансцендентального метода15.

Уже Когеном определенно поставленная на очередь необхо­димость углубления принципиальных основ и предстоящая за­тем радикальная реформа теоретической, а в связи с ней и всей вообще философии на основе и в направлении углубления и развития как смысла, так и применения трансцендентально­го метода, — эта фундаментальная задача, а не мнимое «одно­стороннее кантианство», в котором именно Наторп никогда не был грешен, заставили его предпринять и филологически, и философски весьма ответственный труд выделения и пред­варительного обобщения в учении Платона, прежде всего, то­го содержания и той тенденции, которые имеют первостепен­ную важность для строго научного обоснования и раскрытия смысла применения ко всем областям человеческого познания и исследования культуры трансцендентального метода.


1 В 1881) г. Нагори стал там же экстраординарным, а через семь .пег затем
(1892) ординарным профессором.