Карта сайта

Но только последнее из этих значений выражало ...

Но только последнее из этих значений выражало собой до конца доведенное радикальное значение «идеи как гипотезы» того «полагания в основание», беглый очерк истории разви­тия которого в самых общих, правда, только чертах мы пыта­лись наметить здесь для выяснения подлинного смысла под­становки и преднамеченного им направления решения основ­ной проблемы теоретического познания.

Итак, «идея как гипотеза», основание как «полагание в ос­нование» в своей первоначальности и в своем единстве («мы сами»), самое сознание и его единство обусловливающее и тем делающее возможным и обосновывающее собой также и един­ство предметного познания — вот в чем видим мы подлинный и все последующее, то есть постановку и других проблем транс­цендентальной философии, собою преднамечающий смысл по­становки основной проблемы теоретического познания.
Из этих других проблем на первой очереди стоит теперь для нас формулировка проблемы этической. Какова же должна быть в трансцендентальном смысле и систематической связи понятая постановка этой проблемы? Да и может ли эта про­блема быть вообще поставлена и возникнуть всецело из чис­того разума, и на его же путях и его силами быть и решена так же, как и проблема чистого теоретического познания? Будут ли для применения трансцендентального метода и здесь най­дены также требуемые условия и понятия, опираясь на кото­рые, как на некоторые, чистой мыслью делаемые полагания, можно было бы по способу и аналогии с предметным позна­нием из чистого разума обосновать и построить соответству­ющее познание также и из чистого практического разума, то есть наряду и в систематической связи с возможностью обоснования и установления закономерности чистого позна­ния природы, обосновать и установить такую закономерность также и для воли, или, как на своем языке выразился Коген, в систематической связи с закономерностью чистого позна­ния обосновать также и закономерность чистой воли?

Известно, что уже Кант считал эту проблему разрешимой и после некоторых колебаний всецело и решительно стал на путь трансцендентального обоснования особого рода предмет­ности познания также и из чистого практического разума, хо­тя применение трансцендентального метода и испытало, прав­да, здесь у него известное послабление за отсутствием на пер­вый взгляд аналогичного природе и науке о природе твердого отправного опорного пункта для приложения трансценден­тального анализа к открытию условий возможности предмет­ного познания о нравственном и тем самым также условий возможности самих предметов такого познания, такого, как бы сказать, нравственного опыта, в человеческих поступках и их закономерной связи между собой состоящего. Ясная пробле­ма познания и установки особой, совсем притом своеобразной закономерности, богатой раскрывающимся в ней содержани­ем, сохранилась, однако, как сейчас увидим, во всем своем зна­чении и в своем решении привела к важным результатам так­же и здесь, в этой новой области познания из чистого, но те­перь уже практического разума.

В самом деле, из «Критики чистого разума» мы знаем, что трансцендентальная логика, в истории философской мысли там впервые изложенная, дает нам в качестве основных, чисто мысленных принятий, сперва лишь в качестве проблематиче­ских, открываемых и принимаемых нами, и только впоследст­вии трансцендентально доказываемых оснований целый ряд понятий и основоположений, по своей предметной ценности имеющих первостепенную важность для решения проблемы познания природы. Так, прежде всего, пространство и время, а затем также и основоположения субстанции и причинности выступают в роли таких основных мысленных полаганий или принятий и получают непосредственное значение для решения проблем бытия, понятого в смысле природы и истины или на­уки о ней.