Карта сайта

И, конечно, Палама об этом знает, напоминает ...

И, конечно, Палама об этом знает, напоминает: требует отличать божие сделанное от самого действовали*. "Возникшее тварно, но замысел Божий, но воля Божия, и Его предзнание, и его извечный ум Божий - и изначальны, и несозданы, нетварны" -и кто возразит? Но Палама продолжает - и ничто из этого не есть сущность Бога. Кто взвесил на весах и энергии выдал, а сущность придержал? (Περί θείων ενεργειών 7-8). Степень проникновения в Нее, сущность, зависит не от Него, независтливо дарящего, а от тварности твари; Он весь готов раздарить себя. Отчего осторожность у независтливого дарителя? Конечно, "Я действую", говорит Бог - но ведь не как другие, применяясь к обстоятельствам и в меру сил, а всегда и во всю силу и без оставления на потом, без прибереганиясил: весь Он - чистая и неустанная энергия. - И если уж что-то в нем человеку недоступно, то едва ли не энергия - вот именно такая, безраздельная, сплошная -недоступна непостижима в большей мере, чем сущность. Скорее энергии Его - всецелой, полностью актуальной, горящей всеми своими возможностями - человек не в силах приобщиться. И такая энергия неименуема, как сущность. Небо мы видим, но акт сотворения неба? Но Палама: "Из сущности - энергия, но не сущность - из энергии" (там же, 11). Несчастное различение! Мы в непролазном тупике. Субординация в Боге? Да почему же, при безусловной полноте Его энергий, не оставляющих в Нем никакого бездействия, Его сущности, наоборот, не вытекать из энергий? Что это заборы, пропускные пункты внутри Божества?

Что за механизмы в нем - "причиняющее", "причиняемое"? Простая молниеносная воля - вот что такое Бог. Различение в нем сущности и энергий отяжеляет его, отчуждает. — Различение тем более не нужно, что ведь ничто не мешает считать Святой Дух энергией, действованием Бога, как делает Василий Великий [в] Περί Αγίου Πνεύματος 19, (PG 32, 156 D - 157 А)4, где говорит об энергиях и силах Бога в Его ипостаси Духа до всякого творения. Зачем ипостась энергий, когда есть делающая то же Ипостась Святого Духа? (Необходимость Троицы). Той таинственной необходимости, которая чувствуется в отношении различения Трех Лиц, в различении сущности-энергии не видно. За сущностью по определению остается только нищее свойство неприобщаемости. Энергия Бога сущность, везде дается в полноте и без изъяна, Бог не дробит и не мельчит себя, это человек не может принять всё как есть. Паламитский догмат - догматическая неудача, но плодотворная неудача, свидетельство искания, держания, движения. Никому не удастся, несмотря на все старания, как Вл. Лосскому, сконструировать так, что различение сущности-энергии требуется для объяснения антиномии несообщаемого-сообщаемого: богослов не замечает, что всё наоборот, что антиномия нетварного творца тварного первична и ею просветляется, объясняется, если вообще может быть объяснена, и антиномия сущности-энергии. Не надо спешить с решениями. В паламитском догмате поднята тема, жизнь которой, может быть, только начинается. Проблема не в том, чтобы доказать — пользуясь сомнительным философско-богословскиминструментарием. Благодаря Паламе, благодаря самой его ошибке православное богословие шагнуло дальше той завершенности, которой оно достигло с Дионисием Ареопагитом. Дионисий выставил длинный ряд истинных утверждений о Боге и такой же длинный ряд таких же истинных отрицаний. После этого сказать было по существу нечего. Удлиняй ряд утверждений о Боге - ты только арифметически умножишь число Его имен и не приблизишься к Нему. Удлиняй ряд отрицаний: то же самое.

Но если энергии - это Сам Бог? Если Его Имена не отменяются отрицаниями, а именуют Его Самого так, что Его имена - и есть Он Сам? Если именующий Его прикасается к Нему самому, Нетварному? Из неподвижного равновесия апофатики и катафатики, которым закончил Дионисий, Палама вывел, открылся вдруг новый путь, очень рискованный, угрожающий срывами - и одновременно необратимый, именно своей спорностью. Имя Божие есть Сам Бог -имяславие, этот возрожденный или самовозродившийся паламизм надо понимать так, что катафатыка ответственна, она уже никогда не будет перечеркнута апофатикой, она каждый раз окончательно приоткрывает самого Бога. Поступок человека стал страшно ответственен, или уход от Бога, или необратимое соединение с Ним самим. Какая спешка, какой недостаток осмысления -мы видели, знаем. Самое нелепое теперь было бы сердиться на Запад, который нам об этом напоминает. Но и не надо поддаваться соблазну, что без этого догмата нам было бы лучше.