Карта сайта

Согласно прежней исторической схеме ...

Согласно прежней исторической схемеСогласно прежней исторической схеме, Палама принадлежал к "партии крупных землевладельцев и аристократов", боровшейся против зилотов, "партии бедноты". Однако в 1-й беседе, произнесенной на третий день по приезде в начале 1350 в Фессалонику, не остывшую от гражданской войны, св. Григорий винит во всех несчастьях не политических врагов, а человеческую греховность, и зовет к "взаимному единодушию". Год спустя он нападает на богатых, вышедших победителями из гражданской войны: "Мы только и можем похвалиться тем, что вредим друг другу и обижаем бедных. Даже если на какой-то миг может показаться, что среди нас установилось видимое согласие, на деле мы умножаем насилия, творимые над бедными, облагая все более тяжкими податями тех, кто трудится своими руками. Где тот солдат, который доволен своим жалованьем? Где тот чиновник, который не предается хищениям?.. Бедные больше не могут выносить безжалостной бесчеловечности сборщиков податей, постоянных насилий и несправедливостей, которым вы их подвергаете, благо вы могущественнее тех, кто обрабатывает землю."50 Итак, в феврале 1347 Кантакузин возвратился в столицу, патриарх Иоанн Калека накануне того был низложен императрицей Анной (он умер в конце того же года в возрасте ок. 65 лет), Акиндин повторно осужден и сослан (он тоже умер через год), патриархом стал паламит Исидор (май 1347 - ум. дек. 1349). Богословие св. Григория было одобрено на особом Соборе, состоявшемся весной 1347. Паламитские формулы о Божественной сущности и энергии были присоединены к исповеданию веры, обязательному для епископов перед их посвящением, появилась целая "паламитская" литература (Давид Дисипат, Иосиф Калофет, Исидор, Филофей, Марк Курт и многие другие, чьи имена остались неизвестными, писали в защиту Паламы и в опровержение Акиндина). Но около двадцати епископов начиная с того же 1347 выступили против этих богословских и канонических нововведений.

Несмотря на низложения и другие репрессии, которым их подверг император и затем новый патриарх Каллист(дек. 1349 - нач. 1354), эта оппозиция не утихла; ее возглавил виднейший ученый и писатель империи Никифор Григора (1295 - ок. 1360). Стал необходим новый Собор. Он собрался в 1351 в трапезной Влахернского дворца, украшенной при Алексее Комнине фресками, изображающими Вселенские Соборы; состав был необычно многочисленным, Собор проходил с большой торжественностью. На заседаниях 28 и 30 мая, 8 и 9 июня получили возможность высказаться немногие еще остававшиеся на свободе "антипаламитские" епископы, а также Никифор Григора51. Прежде всего они были недовольны новшествами как таковыми, особенно когда речь шла об изменениях в епископской формуле исповедания веры и в богослужении. Особенный протест вызывал Троичный тропарь, сочиненный Исидором: "Божеством Твою энергию именуем, кольми же паче Твою природу, те бо вместе Тебе принадлежат; Тебя, Троицу, поем, яко единое нетварное Божество". Конечно, это возражение "от необычности", отражая естественную малоподвижность широких православных слоев, не могло иметь силы разумного довода; св. Григорий в ответ сказал, что его богословие только развертывает учения святых отцов и деяния Вселенских Соборов, особенно VI с его решением о двух энергиях, или волях, Христа. Во-вторых, Паламу и исихастов обвинили в "неуважении к святым иконам, священным сосудам и прочему христианскому благочинию". Фактически здесь имелась в виду суровая строгость, которую исихазм противопоставил официальной пышности, а также благожелательное отношение "паламитов" к отнятию в пользу государства монастырских и даже церковных владений. Русский продолжатель исихазма Нил Сорский (1433-1508) тоже считал, что в церквах "сосуди злати и серебрени, и самыа священныя не подобает имети, тако же и прочая украшения излишная"52, и умолял великого князя Ивана III сделать так, чтобы "у монастырей сел не было, а жили бы чернецы по пустыням и кормились бы своим рукоделием'53.

Кроме того, за грубым и явно несправедливым упреком в сжигании икон скрывалось более глубокое неосознанное основание, которое ясно смог сформулировать только Никифор Григора: по его мысли, если Божий энергии обоживаютне только ум, внутреннего человека, но и внешнюю плоть, то тем самым тело святого выключается из естественного порядка природы и уже не может быть как таковое изображено. Действием нетварных энергий "сжигается" как бы сама земная плоть, она уходит из видимого мира, ускользает от обычного взора. Упрек в "икономахии" с этих позиций, на первый взгляд убедительный, в действительности только свидетельствовал о том, что исихазм с новой остротой заговорил о тайне воплощения, принесенной в мир христианством. Наконец, Никифор Григора и епископы-антипаламиты,как в сущности и Акиндин, заявили, что распространение Божия имени на энергии ведет к многобожию. На этой стадии всякая спокойная дискуссия, по-видимому, прекратилась.