Карта сайта

Эрехтейон (часть 6 - В основе теории Дёрпфельда..)

В основе теории Дёрпфельда и американских исследователей лежит упрощенное представление об архитектурной композиции, согласно которому древнегреческие архитекторы классического периода могли, вследствие той или иной внешней причины, удлинять или укорачивать свое здание и в зависимости от этого приспособлять друг к другу отдельные части здания. Подробное и всестороннее исследование Эрехтейона, результаты которого изложены в американской публикации, не дает ничего, что указывало бы на изменение в первоначальном плане здания. Но если даже допустить, что такое изменение в действительности имело место, то следует признать, что греческие архитекторы, как настоящие художники, справились с внешними препятствиями и сумели недостаток превратить в достоинство. Эрех-тейон. каким его закончили в 407 —406 гг., представляет собой замечательно целостное здание, композиция которого логична и последовательна, начиная от общего расположения здания в ансамбле афинского Акрополя и кончая мельчайшими деталями архитектурного оформления отдельных частей. Если даже, безразлично по каким причинам, архитектор Эрехтейона и решился в процессе постройки что-либо изменить, то эти изменения он сам санкционировал тем, что придал всем частям здания, а в том числе и западной его стене, окончательную наружную отделку. Эта отделка „начисто" всех наружных форм Эрехтейона показывает, что окончательный архитектурный образ определяется именно тем расположением стен и портиков, какое они имеют ныне.

Очень важной особенностью Эрехтейона является различный уровень его внутренних помещений и, в соответствии с этим, различный уровень площадок перед отдельными наружными стенами здания. Эрехтейон расположен на двух разных уровнях. Более высокий уровень определяется площадкой между Парфеноном и Эрехтейоном. К портику кор первоначально примыкала ограда, отделявшая садик-дворик перед западной частью храма. Эта ограда стояла на границе более высокой площадки, расположенной к югу от Эрехтейона и обрывающейся в этом месте внезапным отвесным уступом. Вследствие этого южная сторона ограды много ниже северной, выходящей в садик. Целиком на уровне площадки между Парфеноном и Эрех-тейоном находятся портик кор, площадка перед восточным портиком Эрехтейона и пол маленькой восточной целлы Афины. Границей между более высоким и более низким уровнями почвы служит ограда к западу от портика кор, южная стена Эрех-тейона до поперечной стены, отделяющей внутренние помещения западной части храма от целлы Афины, дальше — сама поперечная стена, восточная часть северной стены Эрехтейона и, наконец, широкая лестница в северо-восточном углу здания. Существует теория, по которой асимметричная форма Эрехтей-она объясняется тем, что его архитектурная композиция „предопределяется" рельефом почвы, на которой он стоит. Но раскопки обнаружили, что оба уровня площадки, на которой построен Эрехтейон, созданы искусственно. Строители Эрехтейона использовали фундамент северной стены Гекатомпедона, послуживший им фундаментом для портика кор. Под стенами остальных частей здания были заново возведены фундаменты, которые опираются на скалистый грунт холма Акрополя. При этом особенно солидный фундамент был устроен под восточным портиком Эрехтейона. В то время как площадка между Парфеноном и Эрехтейоном существовала уже до постройки последнего, различный уровень пола западной и восточной целл представляет собой результат искусственных насыпей. Частично насыпана и площадка перед восточным портиком Эрехтейона.

В эпоху постройки Эрехтейона сняли почву к северу от фундамента северной стены Гекатомпедона, где вследствие этого почва круто обрывается вниз. Таким образом, два различных уровня, на которых расположены отдельные части Эрехтейона, представляют собой элемент его архитектурно-художественной композиции.

К сожалению, у нас до сих пор нет точного, основанного на раскопках плана Акрополя V в. В частности, остается совершенно неизвестной форма отдельных построек, которые в эпоху Перикла и в последней четверти V в. существовали в северозападной части Акрополя, между Пропилеями и Эрехтейоном. Неизвестно также ни взаимное расположение этих построек, ни направление дорог и тропинок, которые в то время пересекали эту часть Акрополя. Непосредственно к западной стороне Эрех-тейона примыкал дворик-садик, который, невидимому, носил название Пандросейон, упоминаемое в литературных источниках; в этом дворике находились маслина Афины и могила Кек-ропса. Направление южной и северной стен, ограничивавших этот дворик, установлено раскопками. Оно определяется более старыми стенами, которые существовали на этом месте. Неизвестным остается, как был ограничен дворик с запада. Южная стена Пандросейона возвышалась над площадкой между Парфеноном и Эрехтейоиом на высоту постамента под корами южного портика, к которому она непосредственно примыкали. В южной стене Пандросейона не могло быть дверных проемов, так как в сторону дворика почва внезапно круто понижается, причем со стороны дворика никогда не было ступенек. Нижняя часть южной стены Пандросейона сохранилась настолько хорошо, что можно быть совершенно уверенным в отсутствии входа с этой стороны. Невероятно также предположение, что существовал вход в северной стене Пандросейона, так как с этой стороны есть дверь, ведущая непосредственно в северный портик. Неизвестно также, существовала ли дорога от Пропилеи к Эрехтейону по северному краю Акрополя, и, если она существовала, то каковы были се форма и назначение. Между тем, мы хорошо знаем, что главная дорога от Пропилеи но верхней площадке Акрополя проходила между Парфеноном и Эрехтейоном, мимо статуи Афины Промахос, и вела к восточной части верхней площадки холма. На господствующее значение этой дороги в композиции Акрополя указывает и расположение основных построек Акрополя. С другой стороны, широкая северо-восточная лестница Эрехтейона выделяет путь к северному портику с восточной стороны.

Назначение портика кор было подвергнуто в литературе оживленному обсуждению. Уже в XVIII в. был обнаружен проем в северо-восточном углу портика кор. В XIX в. было высказано сомнение в том, что этот проем относится к V в. Бёттихер („Zeitschrift fur Bauwesen", IX, 1859, стр. 325 и сл.) сперва считал проем результатом более поздних переделок, но потом изменил свое мнение („Untersuchungen auf der Akropolis von Athen im Fruhjahre 1862", Берлин 1863, стр. 44). Последующие исследования подтвердили эту последнюю точку зрения. Теперь не может быть сомнения в том, что проем в портике кор и лестница, ведущая через дверь в западное помещение Эрехтейона, относится к V в. Тем не менее, уже давно обратили внимание на то, что этот проем помещен так, чтобы он был по возможности незаметен при движении мимо южной стороны Эрехтейона; этому соответствует и простота этого проема, не обрамленного никакими профилями и представляющего собой простой прямоугольный вырез (Stuart and Revett, The Antiquities of Athens, Лондон 18252, стр. 63; Beule, L'Acropole d'Athencs, II, Париж 1854, стр. 220 и сл.). Характерно, что Юлиус в одном месте (Baumeister, Denkmaler des klassischen Altertums) называет портик кор монументальным лестничным помещением, а в другом месте („Ueber das Erechtheion", Мюнхен 1878, стр. 7) говорит, что назначение портика кор состоит в том, чтобы замаскировать лестницу. Американские исследователи отмечают (стр. 111), что одна из ступеней лестницы в портике кор имеет высоту 0,488 м, что почти равняется высоте ступени стилобата Парфенона, не предназначенного для подъема по нему. Все это привело к предположению, что проем в портике кор не служил входом, предназначенным для широкой публики, а был своего рода служебным входом.