Карта сайта

С этой точки зрения школа циников представляется ...

С этой точки зрения школа циников представляется столь же загадочной, сколько и притягательной. Загадочно, что толкает людей за пределы им разрешенных достижений. Притягательно - узнать, до чего может дойти Сократ, потерявший способность управлять и владеть собой. Между прочим, влияние цинической школы на историю человеческих исканий было гораздо большее, чем это обыкновенно предполагается. Я думаю, что мы с полным правом можем утверждать, что в циниках созрели уже все те духовные элементы, из которых впоследствии создалось европейское монашество. На дальнем востоке были тоже свои циники и, когда один из последователей Диогена Онезикрит прибыл с войсками Александра Великого в Индию, он поражен был сходством жизни факиров с жизнью его товарищей по школе. Все это побуждает нас внимательнее и подробней остановиться на учении циников. Конечно, вперед можно было знать, что широкого распространения оно не получит, но значительность и интерес к явлению определяется ведь не только степенью его распространенности. - Начнем сперва с внешней истории школы. Первым циником был Антисфен, который и считается основателем школы.

Про него сообщают, что он был учеником Горгия и других софистов и еще до своего знакомства с Сократом он сам выступал в качестве оратора и учителя, наряду с другими своими товарищами-софистами. Он очень много писал и, как передают, обладал большим даром литературного изложения. По происхождению своему он не был афинянином - мать его была фракийской рабыней и сам Антисфен поэтому не пользовался всеми правами афинского гражданина. Некоторые историки философии - среди них в особенности Гомперц - между прочим склонны объяснять направления философии Аитисфеиа именно тем, что он не был чистым афинянином по крови и затем принадлежал по своему общественному положению к обиженным и обездоленным. Я не думаю, чтобы это было правильно. Среди циников и даже среди выдающихся циников впоследствии были и чистые афиняне, и богатые люди, которые раздавали свои богатства, чтоб "освободиться" от материальных уз - совсем так же, как потом делали некоторые христиане, не боявшиеся понимать слова Христа в их буквальном значении, или как в наши дни сделал Лев Толстой, тоже пренебрегший привилегиями своего положения. Циническое учение с его проповедью самоотречения имеет более глубокие корни, и всякие попытки отделаться от него чисто внешними, бросающимися в глаза, так сказать первыми попавшимися под руку, объяснениями никоим образом не могут быть признаны желательными. Упреждая дальнейшее изложение, я скажу, что циники были гораздо ближе к платонизму, чем это кажется, и что, хотя Антисфен всегда спорил и даже враждовал с Платоном, у них все же было много общего - того, что принес в мир Сократ.

Из учеников Антисфена особенно прославился Диоген Синопский, живший приблизительно от 413 до 323 г. Диоген был сыном менялы и должен был бежать из родного города, так как его вместе с отцом привлекли к ответственности как фальшивомонетчика. В Афинах он познакомился с Антисфеном. Передают, что будто Антисфен, ставший после казни Сократа очень раздражительным и    настроенным мизантропически, прогнал от себя и даже избил палкой Диогена, но тот вернулся и в конце концов все же остался учеником Антисфена. Он всецело отдался философии и скоро даже превзошел своими крайностями учителя. Диоген прославился своей оригинальностью, неистощимым, хотя большей частью грубым, остроумием, силой характера и стал даже своего рода народным героем и любимцем. История нам сохранила бесконечное количество всякого рода анекдотов о его находчивости и блестящих, неожиданных ответах. Из учеников Диогена назовем Кратеса, его жену Гипархию и ее брата Метрокла. Кратес, поддавшись обаянию учения циников, раздал все свое значительное состояние и стал жить как нищий. За ним последовала и его жена Гипархия, тоже отказавшаяся от всех преимуществ, которые ей давало ее происхождение и богатство родителей. Остальных мы называть не будем. Скажем только, что к началу III века до P. X. уже, собственно говоря, школа циников перестала существовать или, вернее, преобразовалась в школу стоиков, которые, умерив требования и задачи циников, сделали их учение гораздо более привлекательным для людей и приспособленным к жизни, чем и обеспечили ему большой успех и широкое распространение. Циники, как я уже говорил вам, считали себя истинными носителями сократовского духа. Антисфен, по всем имеющимся у нас данным, видел задачу своей жизни в том, чтобы продолжать дело Сократа. Но в чем было дело Сократа?

Тут и начинается расхождение между Антисфеном и другими философами, считавшими себя тоже учениками Сократа. Платон тоже считал себя учеником Сократа, но ему Антисфен с его последователями представлялись не союзниками, а злейшими врагами. Их одностороннее понимание добра внушало Платону ужас. Антисфен прямо утверждал, что человеку ничего не нужно, кроме добродетели и кроме той силы духа, которую проявил Сократ. Добродетель не в словах и не в учености, а в делах. Иначе говоря, Антисфен полагал, что знание Сократа имело своим источником какое-то иное чувство жизни, чем то, которое свойственно всем людям. Сила духа Сократа - в его способности отвернуться, оторваться от того, что обычно представляется людям наиболее или даже единственно ценным. Диоген Лаэрций рассказывает про Антисфена, что он всегда повторял μανείην μΑλλον Ц ήσθείην (Diog. VI. 3; Zeller. II - 1. 260), что значит: лучше мне сойти с ума, чем испытать удовольствие. И еще передают про него, что он сказал: "Если бы я встретил Афродиту (т. е. богиню любви), я бы ее застрелил". Соответственные же сообщения об учении циников мы находим и у Платона и у Аристотеля. В удовольствии они видят зло, говорит Аристотель. Удовольствие не может быть хорошо ни само по себе, ни случайно. Ибо удовольствие и добро совсем разные вещи.