Карта сайта

Как в области теоретической чистое познание истины ...

Как в области теоретической чистое познание истины, а не чувственные впечатления считаются целью и задачей человека, так и в области моральной предметом наших исканий и достижений являются не грубые, всем доступные наслаждения, а то, что греки называли блаженством (ευδαιμονία е. как в области теоретического познания, так и в области моральной приходится всегда различать между скрытой в глубине и недоступной глазу истиной и лежащей на поверхности и всем бросающейся в глаза ложью. Истинны только радости духовные, чувственные удовольствия обманчивы и в результате дают только горе и разочарования. И Демокрит мог бы повторить слова Спинозы: "Все прекрасное так же трудно, как и редко". Демокрит не ищет ευδαιμονία, т. е. философского блаженства во внешних благах. Он учит, что поступающий несправедливо поистине несчастнее, чем тот, кто несправедливость терпит. Идеал жизни человека для него - отречение от чувственных удовольствий: настоящие, непреходящие радости дает лишь духовная жизнь. Можно сказать, что в своем этическом учении Демокрит поднимается почти до высоты сократовского миропонимания.

Теперь бы нам следовало приступить к изучению деятельности Сократа и его непосредственных предшественников и противников, софистов. Но нельзя никоим образом миновать еще одну философскую школу, существовавшую одновременно почти с теми школами, о которых у нас до сих пор шла речь - школу пифагорейцев. О Пифагоре, который считается основателем этой школы и от имени которого она получила свое название, мы знаем очень мало достоверного. Даже о годах его рождения и смерти мы можем только судить с приблизительной достоверностью (580 - 500). Предание сохранило известие о его многочисленных   и      продолжительных путешествиях, предпринятых с научными целями чуть ли не во все страны известного тогда мира. Но в этих известиях много больше вымысла, чем правды. Вероятнее всего, что он посетил Египет - но даже об этом нельзя говорит с уверенностью. И совсем уже невероятны рассказы древних о жизни и значении Пифагора - столько в них чудесного и сказочного. Передают, что он был любимцем и даже сыном бога солнца Аполлона, что его сограждане почитали его как высшее существо и он доказал свое высокое происхождение разного рода пророчествами и чудесами.

Он один между людьми имел будто бы дар слышать гармонию сфер, что будто бы Гермес, сыном которого он был в одно из своих прежних существований (Пифагор учил переселению душ), одарил его способностью помнить все, что он видел в своих прежних земных воплощениях. Говорят и о том, что он при жизни спускался в Гадес. Слава его будто была так велика, что к нему за советами обращались законодатели и т. д. без конца. Уже из этих рассказов вы видите, что на пифагорейскую школу смотрели не только как на научное, но как на религиозное и политическое общество. Доступ новым членам в это общество был очень труден и разрешался лишь после строгих испытаний. Члены союза узнавали друг друга по особенному, известному только им одним знаку. Не все члены, а только наиболее достойные и избранные посвящались в тайное учение Пифагора. Эти посвященные жили в коммуне и придерживались строгого устава, считавшегося данным от богов. Они носили только льняные одежды, совершенно не ели мяса и не приносили в жертву животных, им запрещалось тоже употреблять в пищу бобы и еще некоторые овощи. Из наук пифагорейцы наряду с собственно философией разрабатывали математику, которая им обязана большими успехами. Они применили математику к музыке и первые создали начальное учение о звуке. Кроме музыки, на которую они смотрели, как на педагогическое средство, они большой интерес уделяли медицине и гимнастике. Само собой, что по самому характеру союза, пифагорейцы не могли не культивировать мантики, т. е. искусства гадания. В целях нравственного воспитания каждому члену общества предписывалось самоуглубление и ежедневное самоисповедывание. И Как> к<ак> нравственные вопросы у древних близко соприкасались с политическими, то члены союза пифагорейцев принимали живое участие в политических делах. Они имели большое влияние на управление страной. Учитель и основатель школы Пифагор, сам, по-видимому, никогда ничего не писавший и не оставивший после себя никакого литературного наследия, пользовался колоссальным влиянием в союзе и после его смерти, так что всякого рода сомнения разрешались ссылкой на Пифагора - αυτός *φη т. е. сам сказал, в том смысле, что сам Пифагор, сам учитель сказал (Cic. N. D. I. 5, 10; Zeller. I. 297). Повторяю, данные о жизни, деятельности и учении самого Пифагора так недостоверны, что трудно отличить истину от лжи.

Более точные сведения мы имеем о дальнейшей судьбе пифагорейского союза, и она связана с именем Φ ил о лая, жившего в Фивах во второй половине V века до P. X., значит, старшего современника Демократа и Сократа. Филолай, а затем целый ряд его учеников и товарищей уже оставляют после себя научно-литературные труды.